Глобальные монетарные реформы

В основу глобальных монетарных реформ должен быть заложенный принцип преодоления разрыва между усилением глобально-центричной модели развития современной экономики, доминантой которой является финансовый сектор, склонный к процикличности, и децентрализующим функционированием монетарной регуляции.

Отсюда открывается путь к глобальной монетарной интеграции и унификации, составляющей которого является методология функционирования современного (неоклассического) типа центрального банка.

В радикальной интерпретации — это создание глобального центрального банка и переход к унифицированным глобальным деньгам.

 

В более мягкой и более реалистичной (с точки зрения динамики международных политических процессов) интерпретации — это формирование относительно ограниченного набора валютных союзов с гибкими валютными курсами.

Каждый из этих подходов дает возможность сразу решить такие принципиальные проблемы: упрощение таксономии глобального макрофинансового пространства; устранение неконтролируемого поведения глобальной ликвидности; нивелировка асимметричной зависимости разных стран от валютных курсов и реверсов в потоках капиталов; повышение макроэкономической дисциплины и устранение динамической инконсистентности относительно поведения цен на первичные ресурсы и стоимости активов.

Впрочем, каждый из обоих подходов имеет свои отличия. Подход глобальной монетарной интеграции демонстрирует централизацию глобального денежного предложения и окончательное решение проблемы валютных курсов. В такой модели риски макрофинансовых дестабилизаций сводятся к тем, которые связаны с эндогенной нестабильностью в сфере финансов.

Такое сужение источников рисков возможно обеспечить благодаря минимизации, если не нивелировки монетарного фактора макроэкономических дестабилизаций. Вопрос о несоответствии глобальной экономики критериям оптимальности валютной зоны не должен восприниматься как существенная преграда для монетарной унификации мира, поскольку усиление глобально-центричных процессов снимает напряжение в сфере дивергенции факторов макроэкономической динамики и нестабильности.

С другой стороны, применение подхода, предназначенного для анализа системы со многими валютными курсами и явной национально-центричной методологией, вряд ли будет совместимым с тем набором синергичных сдвигов в глобальной экономике, которые возникнут под воздействием функционирования мировой валюты.

Подход ограниченного набора глобальных валютных союзов отличается от первого многими моментами. Механизм контроля за глобальной ликвидностью выплывает не из централизации денежного предложения, а из поддержания гибких курсов между ограниченным набором валют.

Именно меньшее количество валют и большее экономическое пространство, которое они обслуживают, дает возможность утверждать, что курсы будут более эластично реагировать на изменения в экономической ситуации в центрах эмиссии, в частности благодаря ориентации центробанка на внутреннее равновесие и ослаблению эксплуатации эффекта резервной валюты.

Суверенный спрос на активы в такой системе будет ниже, чем в современных условиях, благодаря чему ослабляется напряжение в звене «ликвидность — дисбалансы». Ударение на вопросе о резервных активах будет стоять в той мере, в которой отдельные валютные союзы будут хранить привязку к другой валюте.

Однако внешние эффекты таких привязок для поведения глобальной ликвидности будут существенно меньшими, в сравнении с современным случаем размытых контуров Ямайского валютного уклада.

[content-egg-block template=offers_tile]